Стихи Майкова Аполлона
Спи, дитя моё, усни! Сладкий сон к себе мани: В няньки я к тебе взяла Ветер, солнце и орла Улетел орёл домой;
Посвящается Коле Трескину Уходи, зима седая! Уж красавицы Весны Колесница золотая Мчится с горней вышины!
Мой сад с каждым днем увядает; Помят он, поломан и пуст, Хоть пышно еще доцветает Настурций в нем огненный
Осенние листья по ветру кружат, Осенние листья в тревоге вопят: «Всё гибнет, всё гибнет! Ты черен и гол
Кроет уж лист золотой Влажную землю в лесу… Смело топчу я ногой Вешнюю леса красу. С холоду щеки горят;
Пахнет сеном над лугами… В песне душу веселя, Бабы с граблями рядами Ходят, сено шевеля. Там — сухое убирают;
Повсюду благовест гудит, Из всех церквей народ валит. Заря глядит уже с небес… Христос Воскрес!
Я пройдусь по лесам, Много птичек есть там Все порхают, поют, Гнёзда тёплые вьют. Побываю в лесу, Там
Тимпан и звуки флейт и плески вакханалий Молчанье дальних гор и рощей потрясали. Движеньем утомлен, я
Campagna di Roma Пора, пора! Уж утро славит птичка, И свежестью пахнуло мне в окно. Из города зовет меня
Улыбки и слезы!.. И дождик и солнце! И как хороша — Как солнце сквозь этих сверкающих капель — Твоя
Вдохновенье — дуновенье Духа Божья!.. Пронеслось — И бессмертного творенья Семя бросило в хаос.
Люблю, если, тихо к плечу моему головой прислонившись, С любовью ты смотришь, как, очи потупив, я думаю
Я б тебя поцеловала, Да боюсь, увидит месяц, Ясны звездочки увидят; С неба звездочка скатится И расскажет
«Золото, золото падает с неба!» — Дети кричат и бегут за дождем… — Полноте, дети, его мы сберем, Только
В том гроте сумрачном, покрытом виноградом, Сын Зевса был вручен элидским ореадам. Сокрытый от людей
Стою пред образом Мадонны: Его писал Монах святой, Старинный мастер, не ученый; Видна в нем робость
Fortunata Ах, люби меня без размышлений, Без тоски, без думы роковой, Без упреков, без пустых сомнений!
Голубенький, чистый Подснежник-цветок! А подле сквозистый, Последний снежок… Последние слезы О горе былом
(Из Гейне) Пора, пора за ум мне взяться! Пора отбросить этот вздор, С которым в мир привык являться Я
Во мне сражаются, меня гнетут жестоко Порывы юности и опыта уроки. Меня влекут мечты, во мне бунтует
В диадиме и порфире, Прославляемый как бог, И как бог единый в мире, Весь собой, на пышном пире, Наполняющий
Здесь весна, как художник уж славный, работает тихо, От цветов до других по неделе проходит и боле.
Весна! Выставляется первая рама — И в комнату шум ворвался, И благовест ближнего храма, И говор народа
Возвышенная мысль достойной хочет брони: Богиня строгая — ей нужен пьедестал, И храм, и жертвенник, и
По ниве прохожу я узкою межой, Поросшей кашкою и цепкой лебедой. Куда ни оглянусь — повсюду рожь густая!
Порывы нежности обуздывать умея, На ласки ты скупа. Всегда собой владея, Лелеешь чувство ты в безмолвии
Вчера — и в самый миг разлуки Я вдруг обмолвился стихом — Исчезли слезы, стихли муки, И точно солнечным
Она еще едва умеет лепетать, Чуть бегать начала, но в маленькой плутовке Кокетства женского уж видимы
Вся в розах — на груди, на легком платье белом, На черных волосах, обвитых жемчугами,— Она покоилась
Кругом царила жизнь и радость, И ветер нес ржаных полей Благоухание и сладость Волною мягкою своей.
И он угас! И он в земле сырой! Давно ль его приветствовали плески? Давно ль в его заре, в ее восходном
Его стихи читая — точно я Переживаю некий миг чудесный: Как будто надо мной гармонии небесной Вдруг понеслась
Кто вас, детки, крепко любит, Кто вас нежно так голубит, Не смыкая ночью глаз Все заботится о вас?
Дитя мое, уж нет благословенных дней, Поры душистых лип, сирени и лилей; Не свищут соловьи, и иволги
Люблю дорожкою лесною, Не зная сам куда, брести; Двойной глубокой колеею Идешь — и нет конца пути… Кругом
О чем в тиши ночей таинственно мечтаю, О чем при свете дня всечасно помышляю, То будет тайной всем, и
Всё готово. Мусикийский Дан сигнал… Сердца дрожат… По арене олимпийской Колесниц помчался ряд… Трепеща
Я с содроганием смотрел На эту кость иного века… И нас такой же ждет удел: Пройдет и время человека…
Помнишь: мы не ждали ни дождя, ни грома, Вдруг застал нас ливень далеко от дома, Мы спешили скрыться
Ах, чудное небо, ей-Богу, над этим классическим Римом! Под этаким небом невольно художником станешь.
В чем счастье?.. В жизненном пути Куда твой долг велит — идти, Врагов не знать, преград не мерить, Любить
От грустных дум очнувшись, очи Я подымаю от земли: В лазури темной к полуночи Летят станицей журавли.
Поле зыблется цветами… В небе льются света волны… Вешних жаворонков пенья Голубые бездны полны.
Долго ночью вчера я заснуть не могла, Я вставала, окно отворяла… Ночь немая меня и томила, и жгла, Ароматом
Люблю я целый день провесть меж гор и скал. Не думай, чтобы я в то время размышлял О благости небес
На соборе на Констанцском Богословы заседали: Осудив Йоганна Гуса, Казнь ему изобретали. В длинной речи
Пусть говорят: поэзия — мечта, Горячки сердца бред ничтожный, Что мир ее есть мир пустой и ложный, И
Вот — полосой зеленоватой Уж обозначился восток; Туда тепло и ароматы Помчал со степи ветерок;
Степной травы пучок сухой, Он и сухой благоухает! И разом степи надо мной Всё обаянье воскрешает… Когда