Стихи Николая Рубцова
В дверь из метели старик-водовоз Утром вошел, и Аленка сказала: — Мама, ты видишь, пришел Дед-Мороз
Под ветвями плакучих деревьев В чистых окнах больничных палат Выткан весь из пурпуровых перьев Для кого-то
Не было собак — и вдруг залаяли. Поздно ночью — что за чудеса!— Кто-то едет в поле за сараями.
Я забыл, что такое любовь, И под лунным над городом светом Столько выпалил клятвенных слов, Что мрачнею
Замерзают мои георгины. И последние ночи близки. И на комья желтеющей глины За ограду летят лепестки…
Я тоже служил на флоте! Я тоже памятью пола О той бесподобной работе — На гребнях чудовищных волн.
Подошла к нему корова. — Уходи! — сказал ей Вова. А корова не уходит. Вова слов уж не находит, Не поймет
Вот он и кончился, покой! Взметая снег, завыла вьюга. Завыли волки за рекой Во мраке луга. Сижу среди
Седьмые сутки дождь не умолкает. И некому его остановить. Все чаще мысль угрюмая мелькает, Что всю деревню
Внезапно небо прорвалось С холодным пламенем и громом! И ветер начал вкривь и вкось Качать сады за нашим домом.
То желтый куст, То лодка кверху днищем, То колесо тележное В грязи… Меж лопухов — Его, наверно, ищут
По утрам умываясь росой, Как цвели они! Как красовались! Но упали они под косой, И спросил я: — А как
Помню, как тропкой, едва заметной В густой осоке, где утки крякали, Мы с острогой ходили летом Ловить
Сквозь ветра поющий полет И волн громовые овации Корабль моей жизни плывет По курсу к демобилизации.
Ах, как светло роятся огоньки! Как мы к земле спешили издалече! Береговые славные деньки! Береговые радостные встречи!
Светлеет грусть, когда цветут цветы, Когда брожу я многоцветным лугом Один или с хорошим давним другом
На снегу, как тюлени, Лежат валуны, Чайки плещутся в пене Набежавшей волны. Порт в ночи затихает, Все
Стихи из дома гонят нас, Как будто вьюга воет, воет На отопленье паровое, На электричество и газ!
В краю, где по дебрям, по рекам Метелица свищет кругом, Стоял, запорошенный снегом, Бревенчатый низенький дом.
Над вокзалом — ранних звезд мерцанье. В сердце — чувств невысказанных рой. До свиданья, Север!
Улетели листья с тополей — Повторилась в мире неизбежность… Не жалей ты листья, не жалей, А жалей любовь
Загородил мою дорогу Грузовика широкий зад. И я подумал: «Слава богу, Дела в селе идут на лад».
Отложу свою скудную пищу. И отправлюсь на вечный покой. Пусть меня еще любят и ищут Над моей одинокой рекой.
Стоит жара. Летают мухи. Под знойным небом чахнет сад. У церкви сонные старухи Толкутся, бредят, верещат.
С моста идет дорога в гору. А на горе — какая грусть!- Лежат развалины собора, Как будто спит былая Русь.
У тралмейстера крепкая глотка — Он шумит, вдохновляя аврал! Вот опять загремела лебедка, Выбирая загруженный трал.
За Вологду, землю родную, Я снова стакан подниму! И снова тебя поцелую, И снова отправлюсь во тьму, И
Въезжаем в рощу золотую, В грибную бабушкину глушь. Лошадка встряхивает сбрую И пьет порой из теплых луж.
Я вспомнил угрюмые волны, Летящие мимо и прочь! Я вспомнил угрюмые молы, Я вспомнил угрюмую ночь.
Когда в окно осенний ветер свищет И вносит в жизнь смятенье и тоску, — Не усидеть мне в собственном жилище
Теперь она, как в дымке, островками Глядит на нас, покорная судьбе, — Мелькнет порой лугами, ветряками
В который раз меня приветил Уютный древний Липин Бор, Где только ветер, снежный ветер Заводит с хвоей
Я уплыву на пароходе, Потом поеду на подводе, Потом еще на чем-то вроде, Потом верхом, потом пешком Пройду
«Чудный месяц плывет над рекою»,- Где-то голос поет молодой. И над родиной, полной покоя, Опускается
За годом год уносится навек, Покоем веют старческие нравы, — На смертном ложе гаснет человек В лучах
Сколько сору прибило к березам Разыгравшейся полой водой! Трактора, волокуши с навозом, Жеребята с проезжим
Вода недвижнее стекла. И в глубине её светло. И только щука, как стрела, Пронзает водное стекло.
Ветер под окошками, тихий, как мечтание, А за огородами, в сумерках полей Крики перепёлок, ранних звёзд
Стукнул по карману — не звенит. Стукнул по другому — не слыхать. В тихий свой, таинственный зенит Полетели
Сколько водки выпито! Сколько стекол выбито! Сколько средств закошено! Сколько женщин брошено!
Когда заря, светясь по сосняку, Горит, горит, и лес уже не дремлет, И тени сосен падают в реку, И свет
Стоит изба, дымя трубой, Живет в избе старик рябой, Живет за окнами с резьбой Старуха, гордая собой
Все движется к темному устью. Когда я очнусь на краю, Наверное, с резкою грустью Я родину вспомню свою.
…Как я подолгу слушал этот шум, Когда во мгле горел закатный пламень! Лицом к реке садился я на камень
Ах, кто не любит первый снег В замерзших руслах тихих рек, В полях, в селеньях и в бору, Слегка гудящем на ветру!
По мокрым скверам проходит осень, Лицо нахмуря! На громких скрипках дремучих сосен Играет буря!
Да, умру я! И что ж такого? Хоть сейчас из нагана в лоб! …Может быть, Гробовщик толковый Смастерит мне
Я люблю судьбу свою, Я бегу от помрачений! Суну морду в полынью И напьюсь, Как зверь вечерний!
Я переписывать не стану Из книги Тютчева и Фета, Я даже слушать перестану Того же Тютчева и Фета, И я
Пришла, прошлась по туалету Стара, болезненно-бледна. Нигде глазам отрады нету, Как будто здесь была война!