Юлия Друнина — Зинка
0627
1 Мы легли у разбитой ели. Ждем, когда же начнет светлеть. Под шинелью вдвоем теплее На продрогшей, гнилой земле.
Константин Симонов — Жди меня, и я вернусь
0598
Жди меня, и я вернусь. Только очень жди, Жди, когда наводят грусть Желтые дожди, Жди, когда снега метут
Александр Твардовский — Я убит подо Ржевом
0336
Я убит подо Ржевом, В безыменном болоте, В пятой роте, на левом, При жестоком налете. Я не слышал разрыва
Роберт Рождественский — Помните
0890
Отрывок из стиха Роберта Рождественского — Реквием Помните! Через века, через года,— помните!
Михаил Исаковский — Враги сожгли родную хату
0446
Враги сожгли родную хату, Сгубили всю его семью. Куда ж теперь идти солдату, Кому нести печаль свою?
Константин Симонов — Сын артиллериста
0488
Был у майора Деева Товарищ — майор Петров, Дружили еще с гражданской, Еще с двадцатых годов.
Константин Симонов — Убей его (Если дорог тебе твой дом)
0506
Если дорог тебе твой дом, Где ты русским выкормлен был, Под бревенчатым потолком, Где ты, в люльке качаясь, плыл;
Константин Симонов — Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины
0322
Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины, Как шли бесконечные, злые дожди, Как кринки несли нам усталые женщины
Муса Джалиль — Варварство
0673
Они с детьми погнали матерей И яму рыть заставили, а сами Они стояли, кучка дикарей, И хриплыми смеялись голосами.
Роберт Рождественский — Баллада о красках
0670
Был он рыжим, как из рыжиков рагу. Рыжим,  словно апельсины на снегу. Мать шутила,  мать веселою была
Евгений Евтушенко — Хотят ли русские войны
0258
Хотят ли русские войны? Спросите вы у тишины над ширью пашен и полей и у берез и тополей. Спросите вы
Константин Симонов — Майор привез мальчишку на лафете
0233
Майор привез мальчишку на лафете. Погибла мать. Сын не простился с ней. За десять лет на том и этом свете
Роберт Рождественский — Сорок трудный год
0248
Сорок трудный год. Омский госпиталь. Коридоры сухие и маркие. Шепчет старая нянечка: «Господи, До чего
Сергей Орлов — Его зарыли в шар земной
0278
Его зарыли в шар земной, А был он лишь солдат, Всего, друзья, солдат простой, Без званий и наград.
Константин Симонов — Атака
0140
Когда ты по свистку, по знаку, Встав на растоптанном снегу, Готовясь броситься в атаку, Винтовку вскинул
Роберт Рождественский — На Земле безжалостно маленькой
0439
На Земле безжалостно маленькой жил да был человек маленький. У него была служба маленькая. И маленький
Ольга Берггольц — Пусть голосуют дети
0462
Я в госпитале мальчика видала. При нём снаряд убил сестру и мать. Ему ж по локоть руки оторвало.
Константин Симонов — Кукла
0399
Мы сняли куклу со штабной машины. Спасая жизнь, ссылаясь на войну, Три офицера — храбрые мужчины — Ее
Ольга Берггольц — Разговор с соседкой
0336
Дарья Власьевна, соседка по квартире, сядем, побеседуем вдвоем. Знаешь, будем говорить о мире, о желанном
Константин Симонов — Смерть друга
0316
Неправда, друг не умирает, Лишь рядом быть перестает. Он кров с тобой не разделяет, Из фляги из твоей не пьет.
Георгий Рублёв — Это было в мае на рассвете
1216
Это было в мае, на рассвете. Нарастал у стен рейхстага бой. Девочку немецкую заметил Наш солдат на пыльной мостовой.
Константин Симонов — Я знаю, ты бежал в бою
083
Я знаю, ты бежал в бою И этим шкуру спас свою. Тебя назвать я не берусь Одним коротким словом: трус.
Михаил Дудин — Наши песни спеты на войне
0106
Седина отсчитывает даты, И сквозит тревогою уют. В одиночку старые солдаты Песни позабытые поют.
Петр Давыдов — Начало мая
0137
Начало мая. Красные гвоздики, Как слезы тех далеких страшных лет. И ветеранов праведные лики, Особенно
Евгений Березницкий — За честь Родины
097
а каждый колос, опавший С твоих, Отчизна, полей; За каждый волос, упавший С головок наших детей;
Светлана Одинокая — Фотография вложена в старую книжку
0411
Фотография вложена в старую книжку И забыта среди пожелтевших страниц. Невысокий, в шинели, какой-то
Сергей Орлов — Я своих фотографий тебе не дарил
0104
Я своих фотографий тебе не дарил И твоих не просил с собой, О тебе никому я не говорил, Уходя на рассвете в бой.
Константин Симонов — Слава
097
За пять минут уж снегом талым Шинель запорошилась вся. Он на земле лежит, усталым Движеньем руку занеся.