Стихи Блока Александра
Недосказанной речи тревогу Хороню до свиданья в ночи. Окна терема — все на дорогу, Вижу слабое пламя свечи.
Нет, я не отходил. Я только тайны ждал И был таинственно красив, как ожиданье. Но Ты не приняла вечернего
Ну, что же? Устало заломлены слабые руки, И вечность сама загляделась в погасшие очи, И муки утихли.
Один порыв — безвластный и плакучий, Одна мечта — чрезмерностью слаба, — И снова он — до боли жгучий
Она ждала и билась в смертной муке. Уже маня, как зов издалека, Туманные протягивались руки, И к ним
Непонятною тоскою Дышит ночь. Приди, мой друг! Вот стезя: ночной порою Мы войдем в волшебный круг!
Он вчера нашептал мне много, Нашептал мне страшное, страшное… Он ушел печальной, дорогой, А я забыла
Поверь, и я, далекий света, Давно мечтавший об ином, К тебе приближусь до рассвета, — Мы ночь в объятьи проведем.
Пойдем купить нарядов и подарков, По улице гуляя городской. Синеют васильки, алеют розы ярко, Синеют
Сирени бледные дождем к земле прибиты… Замолкла песня соловья; Немолчно говор слышится сердитый Разлитого ручья.
Вот они — белые звуки Девственно-горних селений… Девушки бледные руки, Белые сказки забвений… Медленно
Прости. Я холодность заметил Равно — в тревоге и в тиши. О, если бы хоть миг был светел Бесцельный май
Разлетясь по всему небосклону, Огнекрасная туча идет. Я пишу в моей келье мадонну, Я пишу — моя дума растет.
Седые сумерки легли Весной на город бледный. Автомобиль пропел вдали В рожок победный. Глядись сквозь
Скользкая жаба-змея, с мутно-ласковым взглядом, В перьях зеленых ко мне приползла, увилась и впилась.
Для солнца возврата нет. «Снегурочка» Островского Сны безотчетны, ярки краски, Я не жалею бледных звезд.
Стою на царственном пути. Глухая ночь, кругом огни, — Неясно теплятся они, А к утру надо всё найти.
Так окрыленно, так напевно Царевна пела о весне. И я сказал: «Смотри, царевна, Ты будешь плакать обо мне».
Тебя я встречу где-то в мире, За далью каменных дорог. На страшном, на последнем пире Для нас готовит
Туман скрывает берег отдаленный. Ладья бежит — заметней и смелей. Кто на руле — прекрасный и влюбленный
Ты ли это прозвучала Над темнеющей рекой? Или вправду отвечала Мне на крик береговой?
Ты смотришь в очи ясным зорям, А город ставит огоньки, И в переулках пахнет морем, Поют фабричные гудки.
Стоит полукруг зари. Скоро солнце совсем уйдет. — Смотри, папа, смотри, Какой к нам корабль плывет!
Кому назначен темный жребий, Над тем не властен хоровод. Он, как звезда, утонет в небе, И новая звезда взойдет.
Мы встретились с тобою в храме И жили в радостном саду, Но вот зловонными дворами Пошли к проклятью и труду.
Что будет в сердце, в мыслях и в уме, Когда, любя таинственно и нежно, Вампира ты увидишь в полутьме
К зеленому лугу, взывая, внимая, Иду по шуршащей листве. И месяц холодный стоит, не сгорая, Зеленым серпом в синеве.
Я в четырех стенах — убитый Земной заботой и нуждой. А в небе — золотом расшитый Наряд бледнеет голубой.
Я и без веры живой, Мне и надежды не надо! Дух мой тревожный, родной Жизнь наделила отрадой.
Я прихожу к тебе не дважды, И нет, и нет возврата мне. Но можешь видеть вечер каждый Меня в долинах на коне.
Я, изнуренный и премудрый, Восстав от тягостного сна, Перед Тобою, Златокудрой, Склоняю долу знамена.
Днем вершу я дела суеты, Зажигаю огни ввечеру. Безысходно туманная — ты Предо мной затеваешь игру.
Сомкни уста. Твой голос полн Страстей без имени и слова. Нарушишь гимн воздушных волн, Стремящих вверх
Жарки зимние туманы — Свод небесный весь в крови. Я иду в иные страны Тайнодейственной любви.