Стихи Константина Бальмонта
Язык, великолепный наш язык. Речное и степное в нем раздолье, В нем клекоты орла и волчий рык, Напев
В замке был веселый бал, Музыканты пели. Ветерок в саду качал Легкие качели. В замке, в сладостном бреду
Меж прошлым и будущим нить Я тку неустанной проворной рукою: Хочу для грядущих столетий покорно и честно
Одуванчик, целый мир, Круглый как земля, Ты зовешь меня на пир, Серебря поля. Ты мне ясно говоришь: Расцветай с Весной.
Осень обещала: » Я озолочу» А Зима сказала: «Как я захочу» А Весна сказала: «Ну-ка, ну, Зима».
Есть в русской природе усталая нежность, Безмолвная боль затаенной печали, Безвыходность горя, безгласность
Есть слово — и оно едино. Россия. Этот звук — свирель. В нем воркованье голубино. Я чую поле, в сердце
Немая тень среди чужих теней, Я знал тебя, но ты не улыбалась,- И, стройная, едва-едва склонялась Под
Поспевает брусника, Стали дни холоднее, И от птичьего крика В сердце стало грустнее. Стаи птиц улетают
Светло-пушистая, Снежинка белая, Какая чистая, Какая смелая! Дорогой бурною Легко проносится, Не ввысь
Жизнь коротка и быстротечна, И лишь литература вечна. Поэзия душа и вдохновенье, Для сердца сладкое томленье.
Я был в избушке на курьих ножках. Там все как прежде. Сидит Яга. Пищали мыши, и рылись в крошках.
Лес совсем уж стал сквозистый, Редки в нем листы. Скоро будет снег пушистый Падать с высоты.
Ты — шелест нежного листка, Ты — ветер, шепчущий украдкой, Ты — свет, бросаемый лампадкой, Где брезжит
Я ненавижу всех святых, Они заботятся мучительно О жалких помыслах своих, Себя спасают исключительно.
Сонет Еще последний снег в долине мглистой На светлый лик весны бросает тень, Но уж цветет душистая сирень
Ломаные линии, острые углы. Да, мы здесь — мы прячемся в дымном царстве мглы. Мы еще покажемся из угрюмых
Длинные линии света Ласковой дальней луны. Дымкою море одето. Дымка — рожденье волны. Волны, лелея, сплетают
У Феи — глазки изумрудные, Все на траву она глядит У ней наряды дивно-чудные, Опал, топаз, и хризолит.
Вот какой смешной старик, Школьный дядька наш Дал нам много скучных книг, Но забыл смешной старик Дать
Он спросил меня — Ты веришь? — Нерешительное слово! Этим звуком не измеришь То, в чем есть моя основа.
Что ты плачешь, печальный прозрачный ручей? Пусть ты скован цепями суровой зимы, Скоро вспыхнет весна
Заводь спит. Молчит вода зеркальная. Только там, где дремлют камыши, Чья-то песня слышится, печальная
Удвоены влагой сквозною, Живя неземной белизною, Купавы на небо глядят. И дремлют прибрежные травы, И
Горный король на далеком пути. — Скучно в чужой стороне.- Деву-красавицу хочет найти. — Ты не вернешься ко мне.
День погас, и ночь пришла. В черной тьме душа светла. В смерти жизнь, и тает смерть. Неба гаснущая твердь
Хмурятся скалы, оплоты земной тишины: Ветер в пролетах свистит от стены до стены. Таинство жизни трепещет
Я заснул средь ночи. Тихо. Звуков нет. Но в грёзе сна Расцвела в полях гречиха И цветочек синий льна.
Амариллис, бледная Светлана! Как нежданно сердце мне смутили Ласки мимолетного обмана, Чашечки едва раскрытых лилий.
Запад и Север объяты Пламенем вечера сонного. Краски печально — богаты Дня безвозвратно — сожженного.
Волны морей, безпредельно — пустынно — шумящие, Бог Океан, многогласно — печально — взывающий, Пенные
Тот, кто хочет, чтобы тени, ускользая, пропадали, Кто не хочет повторений, и бесцельностей печали, Должен
Узкая полоска синего Лимана, Желтая пустыня выжженных песков. Город, измененный дымкою тумана, Медленные
Вершины белых гор Под красным Солнцем светят. Спроси вершины гор, Они тебе ответят. Расскажут в тихий
«Охраняй врата всех чувств» — завет Готамы «Умертви себя — ты внидешь в царство Брамы». Но раскрыл я
Океан, мой древний прародитель, Ты хранишь тысячелетний сон. Светлый сумрак, жизнедатель, мститель, Водный
У меня был враг заклятый, У меня был враг. На его постели смятой Хохот демона проклятый Оживлял полночный мрак.
Фирвальдштетское озеро — Роза Ветров, Под ветрами колышатся семь лепестков. Эта роза сложилась меж царственных
Кто создал безумное слово, О, слово постыдное: — Грех! Чуть смоешь пятно, вот оно означается снова, Мешает
Дух ветров, Зефир игривый Прошумел среди листов, Прикоснулся шаловливый К нежным чашечкам цветов.
О, люди, жалко-скучные, о, глупые затейники, Зачем свои мечтания в слова вложили вы? Вы ходите, вы бродите
С темной зарею, с вечерней зарею, Спать я ложилась, заря закатилась, Было темным-темно. Вставала я с
Под морем Хвалынским стоит медный дом, Закован Змей огненный в доме том, Под Змеем под огненным ключ
Засветилася лампада Пред иконою святой. Мир далекий, мир-громада, Отлетел, как сон пустой. Мы в тиши
Прибой растет, Гудит, поет, Прибой живет Свинцовых вод. Немолчный гул. Весь мир уснул Одни валы Поют из мглы.
Отчего так бесплодно в душе у тебя Замолкают созвучья миров? Отчего, не любя ни других, ни себя, Ты печален
Небо, тебя я пою, Напевом прерывным. Небо, тебя я пою, Красоту голубую твою. Но ты мне не будешь отзывным.
На море-Океане, На острове Буяне, Меж камней-богатырь Есть Камень-Алатырь. Он бел-горюч и ярок, Неостудимо
Нет, наша встреча не случайна, И помню я твое лицо, Меж нами дремлющая тайна, Душа душе дала кольцо.
Е.Н. Лисагоровской Кто это ходит в ночной тишине, Кто это бродит при бледной Луне? Сонные ветви рукою