Такахама Кёси: Хокку
Как никогда, я цветы пожалел сегодня на зимнем ветру…
Мне жалко его — на крючке беспомощно бьется бычок усатый…
Ночным мотылькам — и тем полюбилась, как видно, настольная лампа…
Отложив сямисэн, старик свой рассказ продолжает при свете фейерверка…
Под сенью утеса деревушка ютится в горах — зимняя дорога…
Расходясь на развилке, две ниточки тянутся вдаль — тропинки в поле…
Солнечного тепла, как видно, уже не дождаться цветущим чайным кустам…
Хари-гора вдалеке, а рядом — храм Амадэра, сливовым цветом сокрыт…
В горном селенье цветы для Праздника кукол — сережки ивы…
Взбаламутив ручей, крестьянки моют усердно позднюю редьку…
Всего лишь на миг мелькнула поздняя птица, туманную мглу пронзив…
Зимнее солнце освещает дальние горы. Луг увядший…
Как ярко сияет над долиною нашей месяц в ночь праздника Бон!..
На переправе ямабуки глядят из воды — будто бы тонут…
Короткая ночь — то и дело проносятся звезды прямо над головой…
От весеннего ливня так все потемнело вокруг — не видно ни зги!..
Подметенный мой двор вновь устлать листвою опавшей спешит старое дерево…
С грустью смотрел я, как металась перед дождем ласточек стая…
Собран рис на полях — теперь распустились повсюду желтые хризантемы…
У подножья Асама в уезде Северный Саку зреет ячмень на полях…
В дождливые дни вдвойне одиноко, тоскливо. Кончается осень…
Вкруг деревни сошлись, по склонам гор прилепившись, яблони в вешнем цвету…
Голые ребятишки на берегу в Ураясу. Тростник цветущий…
Зимняя буря. Тусклый свет фонаря, отраженный в кадушке с водой…
Только ропот волны и молчание древних надгробий под небом осенним…
На солнцепеке по краям загнулись немного соломенные циновки…
О тишина! Так громко льется над долом соловьиная трель…
Павлонии лист, согретый осенним солнцем, с ветки сорвался…
Примятый ногой, он стал по-иному прекрасен, листок увядший…
Светлячок пролетел — это значит, где-нибудь рядом непременно должна быть вода…
Солнце садится — головастики в темной воде снуют без конца…
Хижину эту, что стоит на тропе луговой, я назвал бы «Обитель роз»…
В лунную ночь загорелась на небосклоне среди прочих моя звезда…
Влажно чернеют тени на рыхлой земле в вешнюю пору…
Выставив грудку, голубь выпорхнул из-под ног. Палые листья на склоне…
И вот снова она — та, что некогда тихо сказала: «Поздняя осень…»
И здесь наблюдаю, как тянутся птицы на юг с гнездовий озерных…
На правой щеке зимнего солнца лучи. Иду к горе Ураяма…
Ночью на остановке от холода переминаюсь, как озябшая нянька…
Перед Праздником кукол от жестокого снежного вихря сотрясается дом…
Последние ливни пронесшегося тайфуна — снова и снова…
С поля вернулся отец, на росток пшеницы случайный во дворе наступив…
Спите, токийцы! В пору зимних дождей впервые ночное затишье…
Хоть и зовется цветок этот «белый пион» — в нем алых прожилок сеть…
Учителя голос, усталый и приглушенный, — вечерняя школа…